Новолуние - Павелецкая
Снаружи зреет хилый зимний рассвет,
В ушах — обрывки не мною прожитых бед,
Я еду, сам не знаю, куда, уже очень давно.
Я нечесан, небрит, мои глаза красны,
В голове — словно город после войны.
Опершись лбом о стекло, я тупо пялюсь в окно.
Со мною рядом — человек с кривой бородой,
Он хочет, чтобы я с ним поделился бедой,
Он говорит, что в этой жизни держать надо ухо востро,
И он советует мне, как я должен жить,
Что есть, что пить, где работать и с кем дружить,
Но сам при этом не знает, где взять жетон на метро.
А я не здесь, я где-то высоко в облаках,
Я улетаю, отбросив неоправданный страх
И чему-то улыбаюсь, забыв про тяжесть потерь…
И люди думают, что я немного навеселе,
А я рисую тебя пальцем на вагонном стекле
И продолжаю ждать того, кто никогда не войдет в мою дверь.
Снаружи зреет хилый зимний рассвет.
Я стал не тем, каким я был в восемнадцать лет —
Я разучился петь, но хорошо научился выть.
Но на вокзале я увижу телефон-автомат
И подойду, и наберу семь цифр наугад,
И это будет тот номер, который я пытаюсь забыть.
Но мне никто не ответит, и я буду стоять,
Я буду слушать гудки, я их буду считать,
Но собьюсь после ста, брошу трубку и пойду домой.
И с трудом отворив тяжелую дверь,
Я выпью чаю, поем, и лягу в постель
И усну, не заметив ту, что нынче рядом со мной.
Ведь я не здесь, я где-то высоко в облаках,
Я улетаю, отбросив неоправданный страх
И чему-то улыбаюсь, забыв про тяжесть потерь…
И люди думают, что я немного навеселе,
А я рисую тебя пальцем на вагонном стекле
И продолжаю ждать того, кто никогда не войдет в мою дверь.
А когда закатом обернется рассвет —
Я вместо ужина съем застывший обед
И очень грубо отвечу на просьбу не уезжать.
И, добравшись до вокзала в грязном метро,
Я под грохот электрички уставлюсь в окно
И замолчу, потому что мне нечего больше сказать…
Ведь я не здесь, я где-то высоко в облаках,
Я улетаю, отбросив неоправданный страх
И чему-то улыбаюсь, забыв про тяжесть потерь…
И люди думают, что я немного навеселе,
А я рисую тебя пальцем на вагонном стекле
И продолжаю ждать того, кто никогда не войдет в мою дверь.
Пусть люди думают, что я немного навеселе,
А я рисую тебя пальцем на вагонном стекле
И вижу сны о том, как ты снова войдешь в мою дверь…
В ушах — обрывки не мною прожитых бед,
Я еду, сам не знаю, куда, уже очень давно.
Я нечесан, небрит, мои глаза красны,
В голове — словно город после войны.
Опершись лбом о стекло, я тупо пялюсь в окно.
Со мною рядом — человек с кривой бородой,
Он хочет, чтобы я с ним поделился бедой,
Он говорит, что в этой жизни держать надо ухо востро,
И он советует мне, как я должен жить,
Что есть, что пить, где работать и с кем дружить,
Но сам при этом не знает, где взять жетон на метро.
А я не здесь, я где-то высоко в облаках,
Я улетаю, отбросив неоправданный страх
И чему-то улыбаюсь, забыв про тяжесть потерь…
И люди думают, что я немного навеселе,
А я рисую тебя пальцем на вагонном стекле
И продолжаю ждать того, кто никогда не войдет в мою дверь.
Снаружи зреет хилый зимний рассвет.
Я стал не тем, каким я был в восемнадцать лет —
Я разучился петь, но хорошо научился выть.
Но на вокзале я увижу телефон-автомат
И подойду, и наберу семь цифр наугад,
И это будет тот номер, который я пытаюсь забыть.
Но мне никто не ответит, и я буду стоять,
Я буду слушать гудки, я их буду считать,
Но собьюсь после ста, брошу трубку и пойду домой.
И с трудом отворив тяжелую дверь,
Я выпью чаю, поем, и лягу в постель
И усну, не заметив ту, что нынче рядом со мной.
Ведь я не здесь, я где-то высоко в облаках,
Я улетаю, отбросив неоправданный страх
И чему-то улыбаюсь, забыв про тяжесть потерь…
И люди думают, что я немного навеселе,
А я рисую тебя пальцем на вагонном стекле
И продолжаю ждать того, кто никогда не войдет в мою дверь.
А когда закатом обернется рассвет —
Я вместо ужина съем застывший обед
И очень грубо отвечу на просьбу не уезжать.
И, добравшись до вокзала в грязном метро,
Я под грохот электрички уставлюсь в окно
И замолчу, потому что мне нечего больше сказать…
Ведь я не здесь, я где-то высоко в облаках,
Я улетаю, отбросив неоправданный страх
И чему-то улыбаюсь, забыв про тяжесть потерь…
И люди думают, что я немного навеселе,
А я рисую тебя пальцем на вагонном стекле
И продолжаю ждать того, кто никогда не войдет в мою дверь.
Пусть люди думают, что я немного навеселе,
А я рисую тебя пальцем на вагонном стекле
И вижу сны о том, как ты снова войдешь в мою дверь…
Количество просмотров: 46